Когда бедняга добрался до нужной станции, ему не нужны были ни «Дай Сидзоку», ни экономия. Дождаться бы LiLu, обменять бумажки на коробочки – и домой!

На часах было «19:13», и Кукуня побрёл к ближайшей лавочке, подволакивая отдавленные ноги. Высмотрел свободное местечко, примостился – и тут же сгорбился, спрятал голову в плечи, скрестил руки на груди. Ушёл в себя и начал убивать секунды. По одной. «Рас, два, три, четыре, пять…»

На «сорок пятой» его толкнули. Локтём. Прямо под рёбра, как умеют только девушки, которые таскают на плече сумки с короткими ручками, отчего напоминают ходячие буквы «Г». Вот одна такая остренькая перекладина и угодила в Кукуню. Он дёрнулся и, состроив страдальческую гримасу, скосил глаза.
Девушка сидела рядом на лавочке, что-то искала в сумке и одновременно болтала по телефону. Кукуня для неё не существовал. А у него не получалось игнорировать ни её, ни её локоть, ни остальных пассажиров, которые шумели вокруг.

«Я здесь больше не могу… – подумал он, опустив взгляд. – Вот бы они все исчезли! Вот бы не стало никого!»
Вдруг что-то изменилось. Что-то определённо стало не так! Кукуня поднял голову и внимательно посмотрел на противоположный пилон, украшенный бело-голубым майоликовым панно. Прищурился, но так и не смог прочитать, к какому роду войск принадлежал герой, чей профиль красовался на медальоне. Долго так сидел, высматривая. Не сразу сообразил, что стряслось.

Никто не мешал ему разглядывать майоликовые рельефы. Ни одна спина не промелькнула перед глазами, застилая обзор. Осознав эту странность, Кукуня вскочил с лавочки и торопливо огляделся.

Открывшаяся ему картина была исполнением заветной мечты: пустота и тишина. Сияющие плоды люстр свисали с белых сводов обезлюдевшей станции. «Таганская-кольцевая» выглядела сияюще-чистой, новенькой, как будто её выстроили вчера.

Прежде чем Кукуня подумал о возможных причинах происходящего (или не происходящего, но лишь кажущегося), за его спиной что-то зашевелилось. Именно так смущённое сознание интерпретировало сигналы, поступающие от нервной системы: шевелится и лезет.

Обернувшись, Кукуня увидел то, по сравнению с чем внезапное запустение на станции было лишь досадным пустяком. Между полом и потолком открылась дыра – как будто в воздухе повис обрывок плотного пурпурного тумана с чёрным отверстием в центре.
Из отверстия торчала лупоглазая морда. На бархатистой имбирного оттенка коже поблескивали апельсиновые крапинки, и в приоткрытой улыбающейся пасти виднелись плоские белые зубы.